Главная
Новости
Изадора Данкан
С.Д.Руднева и Э.М.Фиш
Музыкальное Движение
Студия "Терпсихора"
Детская Студия
Детский Театр
Зарубежные Связи
Другие Студии
Участники Студии
Фото и Видео
Отзывы и Воспоминания
Литература
100-Летие Музыкального Движения
Гостевая книга




Изадора Данкан

Изадора Данкан (известна в России под искаженным именем -Айседора Дункан)

В начале ХХ века новые идеи буквально носились в воздухе. Искания Изадоры совпали с исканиями других художников. Она была сродни импрессионистам, доказавшим неограниченное право личности на творчество.

Воздействие ее личности на умы было огромно. Английский писатель Титтертон выразил это так: "Однажды в столетие приходит новая идея. И в этой идее, в этом простом, свободном, счастливом выразительном танце было соединено все, о чем мечтали я и сотни других. Это стало символом нового искусства, новой жизни". Роден назвал ее одной из самых гениальных женщин, потому что "ее танец впечатляет своими линиями и так прост, как сама античность, что есть синоним красоты". Величайший дирижер того времени Артур Никиш, который сам дирижировал ей Седьмую симфонию Бетховена, говорил: "Изадора делает музыку более ясной", - столь высоко он ценил ее интерпретации музыкальных произведений. Ее противники, особенно из среды профессиональных музыкантов, возмущались тем, что танцовщица пользовалась музыкой "серьезных" композиторов, для танцев вовсе не предназначенной. А вот впечатления известного искусствоведа Волынского: "Сразу, при первом взгляде на Дункан, ощущается индивидуальность, которая делает что-то свое, ощущается культурность из ряда вон выходящая, культурность, ставшая плотью".

Изадора проповедовала всю жизнь: "Танец - искусство… Считать его только развлечением - унижать его. Истинный танец не состоит из различных установленных па и поз. Танцующему они ни к чему: он должен только находить особенности движения, наиболее правдиво выражающие движения его души". Однажды в юности Нью-Йорке она буквально заворожила известного театрального антрепренера невероятной речью: "Я должна Вам открыть великую мысль, г-н Дейли, - говорила она, - Я возродила танец, открыла искусство, утраченное две тысячи лет тому назад. Вы великий художник театра, но театру вашему ….недостает искусства танца. Я дарю вам танец…. Я дарю вашему театру душу, которой ему недостает…. Родиной театра был танец, а первым актером был танцор. Он плясал и пел. И лишь потом родилась трагедия..."

Истоки образования и вдохновения.

Сама Изадора вспоминала, что выросла среди скульптур и картин в доме отца. Однако, ее отец и мать разошлись, и мать, оставшись с четырьмя детьми, вынуждена была давать уроки музыки в богатых домах Сан-Франциско. Несмотря на старания матери, семья жила в постоянной нужде. Вне школы Изадора забывала о бедности, а прогулки на дикий берег океана давали ей ощущение свободы и силы. Позднее она вспоминала: "Мои первые мысли о движении и танце были, безусловно, навеяны ритмом волн. Моя жизнь и мое искусство рождены морем…"

Еще подростком она бросила школу, которую считала совершенно бесполезной и начала давать уроки танцев. В юности Изадора много и самозабвенно читала, а впоследствии целыми днями пропадала в музеях и библиотеках Лондона, Парижа и Флоренции.

В Сан-Франциско Изадора посещала балетные классы. Однажды в ответ на замечания балетмейстера о том, что поза на пуантах необходима танцору потому, что она красива, девочка ответила, что находит ее … неестественной. Она грезила об ином танце - без напряженной и вульгарной гимнастики балета. И вспоминала в расцвете своей славы, как "ощупью шла к неведомому миру, угадывая, что сумеет в него войти - стоит лишь только подыскать ключ". Ее творческим исканиям оказалась чрезвычайно близка теория движения Франсуа Дельсарте. Французский педагог по вокалу первой половины ХIХ века в Америке 1880-х годов был известен как автор теории выразительного сценического движения. Изадора посещала лекции его учеников и была потрясена утверждением, что все естественные движения несут в себе выражение либо чувства, либо мысли, либо мотива. Слова Дельсарте о том, что "нет ничего ужасней и прискорбней, чем жест, не несущий в себе никакого смысла", лишь подтверждали правоту ее поисков.

В 1899 г. семейство Данкан пересекает Атлантику, направляясь в Лондон. На первых порах Изадора и ее семья успешно выступают в салонах английской аристократии. Однако, организованные с помощью художников и музыкантов первые публичные выступления перед художественной элитой Лондона служили ей большим творческим стимулом, чем выступления перед высшим светом. К танцам на сюжеты античных легенд ("Нарцисс", "Речная нимфа") или на темы полотен Боттичелли ("Приветствие весны") и на стихи Гомера, Теокрита и Омара Хайяма добавились композиции на музыку Шопена, Брамса и Бетховена. Красота Лондона "сводила с ума", а впечатления от греческой вазописи и скульптуры, полученные за долгие часы, проведенные в Британском музее, воплощались в гармоничных движениях ее танца. Столь же самозабвенно она изучала искусство Возрождения и английских прерафаэлитов.

В 1900 г. семья переехала в Париж. Изадора и ее брат открывали для себя его соборы, музеи, уличные скульптуры, подолгу работали в Лувре. Ранним утром их с братом видели в Люксембургском саду пляшущими в греческих туниках. Изадора непрерывно продолжала свое самообразование в русле традиционной западной культуры, западной мысли. В книге "Моя жизнь" она признавалась: "Я засиживалась допоздна, штудируя работу Канта "Критика чистого разума", из которой, одному Богу известно почему, я черпала вдохновение для мгновений чистой красоты, составлявшей предмет моих устремлений".

Артистическая карьера Изадоры началась через два года после приезда в Париж. Она встретила импресарио, который сразу угадал ее будущую славу и открыл ее публике Венгрии, Чехии и Германию Громадные массы людей восторгались ее искусством.

В январе 1905 г. Изадора впервые приехала в Россию, где потом неоднократно бывала и даже создавала свою школу. Первый ее концерт состоялся в Дворянском собрании Петербурга. Она приехала в город, оклеенный афишами, где ее имя выглядело как "Айседора Дункан". Актриса была очень огорчена, но что-то менять уже было поздно. Это было время Русско-японской войны и революции 1905 г., и ее появление было полной противоположностью этим настроениям. В России Изадора нашла множество поклонников, особенно в театральной среде. Как она танцевала тогда? Великий переводчик "Тиля Уленшпигеля" Горенфельд вспоминал: "Это… непобедимый поток красоты, естественности… чарующий, властный…Тот, кто знает жизнь искусства, понимает, что даром такая красота не дается… Это творчество гения, а не сырое естество". О ней писали Волошин, Белый, Блок и многие другие сказали свое слово благодарности той, "чья гениальность обладала искусством раскрывать невысказанные мечты человека".

Работа над сущностью и техникой танца.

В то время все публиковали некие художественные манифесты; у Данкан тоже была такая "программная" статья под названием "Танец будущего". Там, в частности, говорилось: "Истинный танец … должен быть естественным тяготением воли индивидуума, которая сама по себе не более и не менее, чем тяготение Вселенной, перенесенное на личность человека… Вот движется перед нами душа, увидевшая свет, душа, почувствовавшая белизну белого цвета. Благодаря ее ясновидению мы исполняемся радостью движения легких, веселых существ, через ее ясновидение в нас вливается ласковое движение всей природы, воссоздаваемое танцовщицей. Этот танец должен стать молитвой! Каждое его движение должно возносить свое колебание до самого Неба и становится частью вечного ритма Вселенной".

В начале своего пути она стояла столбом, до обморока, дни и ночи напролет, искала в себе "начало движения" - после всех своих уроков у всех. И вот она нашла этот источник в том, о чем мы постоянно говорим - в дыхании. Человек движется за своим дыханием, а дыхание идет из солнечного сплетения.

Поиски не прекращались и далее, когда слава ее быстро росла. Много дней и ночей проводила она одна в студии, пытаясь создать танец, "способный воплотить божественность человеческого духа". В одной из бесед Изадора объясняла: "Теперь я работаю по-иному. Я ничего не беру извне. Я отдаюсь чувству, сосредотачиваюсь в нем, и тогда… Вы знаете, - перебила она себя и сделала маленький жест пальцем на груди, - вот здесь у всех нас есть маленький двигатель, от которого идут токи по всему телу. Так вот, я отдаюсь чувству, которое льется из музыки, и этот двигатель сам управляет моими движениями. Танцевать нужно изнутри, только изнутри, из самой глубины глубин, где мы ощущаем борьбу в нашей душе плоти и духа"

В основе ее техники были естественные человеческие движения - ходьба, бег, прыжки. Она говорила, что учиться надо у природы, как это делали греки, - у ветвей деревьев под порывами ветра, у морских волн с их бесконечной пляской. Но не в возвращении к древнегреческим пляскам была ее цель, она мечтала о новом танце, "танце будущего". "Возвращаться к греческим танцам так же невозможно, как и бесполезно: мы не греки и не можем танцевать как они".

Изадора запоем изучала теории классического танца в архивах Парижской оперы. И чем больше она убеждалась в их несостоятельности, тем сильнее крепла в ней решимость идти своим путем. По ее словам, она двадцать лет работала над своей техникой. С.Д.Руднева, одна из тех, кто позднее развивал систему музыкального движения в России, утверждала: "Техника у Изадоры Данкан была изумительная. Это признавали все люди, имевшие глаза, чтобы видеть, и голову, чтобы думать". Таких людей среди современников Изадоры было немало. Вот одно из коротких впечатлений: "Она танцевала телом, руками, лицом - она делала такие сложные движения, на которые не решились бы современные танцовщицы самой требовательной итальянской школы, и Данкан делала их легко и радостно".

Создание "оркестра" танцующих.

Конечная цель Данкан - создание "оркестра" танцующих, который представлял бы для зрения то же, "что представляют для слуха величайшие симфонические творения". Часто Изадора сама пыталась стать на сцене Хором. С помощью школы должна была воплотиться в жизнь мечта ее жизни. Тысячи детей, которых она воспитает, передадут свое искусство миллионам других людей, и весь мир научится выражать свои чувства через движение свободно и радостно.

Свои огромные гонорары она тратила на создание школ. Сначала в Германии, под Берлином, затем в Париже и, наконец, в послереволюционной Москве в начале 20-х годов. Она вкладывала в учеников всю себя, они жили в ее доме, а одну девушку - Ирму Данкан - она даже удочерила.

В послереволюционной России она искренне работала "на культуру"; она видела в детях рабочих тех, кому культура, искусство были нужны, и она тратила все свои силы и деньги, чтобы у них была возможность получать это причастие. Она ездила по стране, совершенно разрушенной, по провинции с ее дикими нравами, которые и до революции были не очень… Танцевала, сама организовывала свои выступления, собирала деньги на школы.

Когда Изадора вела занятия, она искренне старалась передать некие теоретические основы; у нее были определенные базовые наработки, какие-то упражнения, с которыми она периодически возилась. Но обаяние ее личности, ее гения, ее магнетическое воздействие на аудиторию было так велико, что при всем желании студенты не в состоянии были сосредоточиться на учебном материале, - они просто глазели на нее и в лучшем случае снимали информацию, так сказать, в чистом виде.

К сожалению, ни одна из школ Данкан не жила долго. Ни одно правительство ни в Европе, ни в Америке не поддержало эту идею. А всевозможные "школы имени Данкан" не вызывали у Изадоры ничего, кроме священного ужаса, она ненавидела подражателей.

И тем не менее, все что делала Изадора - плясала, обращалась к зрителю после своего выступления или писала о своем искусстве, потрясало, будоражило людей и, в сущности, изменяло их судьбы. Однажды после ее гастролей в Америке один актер признался: "Что-то случилось со мной, что теперь изменит всю мою жизнь. Словно я заглянул в новый рай. И тогда я почувствовал, что все, что я видел, я не видел, и все, что до этого слышал, я не слышал. Это был новый мир. Я понял, что она - одна из редких личностей в этом мире, и что ее искусство каким-то странным образом способно придавать совершенство тому, что обычно до отчаяния несовершенно".

Впечатления от выступлений Изадоры Данкан в России стали импульсом, толчком, точкой отсчета для начала работы над танцем и "проблемами движения" группы курсисток-бестужевок. В результате их самостоятельных танцевальных исследований в 1914 г. возникло знаменитое творческое объединение "Гептахор" и его система музыкального движения. То, что в некотором роде не удалось самой Данкан - выстроить стройную систему преподавания музыкального движения, - сумели сделать девушки из "Гептахора" начала ХХ века, считавшие Данкан своей духовной матерью, обладавшие великолепным образованием и уделявшие огромное внимание методике и методологии танца.

Все как-то продолжается, как на античных вазах, о росписи которых говорила Изадора: "…бесконечное, все нарастающее развитие, не имеющее ни предела, ни остановок. Вы не найдете ни одного движения, не порождающего другое". Это и есть жизнь.

(выдержки из интервью с Л.Амировой "Бесконечное движение" и статьи "Танец вечности на грани времен", опубликованных в журнале "Эгоист-generation", № 12/1, дек.-янв. 2003/2004)

ДУНКАН-Центр в Санкт-Петербурге: http://duncancenter.da.ru

См Видео http://idvm.narod.ru/videos/videos.htm